ГлавнаяЭто случилось в новогоднюю ночь почти тридцать лет назад. В то время я был молодым старшим лейтенантом и служил в Чехословакии, в городке Рокитнице. Несмотря на центр Европы, наш мотострелковый полк располагался в глухом лесу рядом с небольшой деревушкой. Начальство, проверяющие заглядывали к нам крайне редко, и в полку этому все были только рады. В новогоднюю ночь мне довелось заступать в наряд помощником дежурного по полку. Дежурным был назначен капитан — командир соседней роты и мой хороший товарищ.
Вместе с нами в непосредственной близости должны были нести службу дежурный по контрольно-пропускному пункту — прапорщик и начальник патруля — капитан из штаба полка. Все мы друг друга хорошо знали. Наш прапор был довольно своеобразным парнем. Он имел высшее образование и холеный внешний вид. А еще брезглив был до невозможности. Из-за этого над ним часто подшучивали — так уж повелось. Причем шутки были, что уже греха таить, не самые безобидные. Во время приема пищи в офицерской столовой его соседи по столу, например, запросто могли смеха ради пополоскать рот компотом и вылить его изо рта обратно в стакан… Реакция была моментальной — прапорщик, схватившись за горло с приступами тошноты, вылетал из помещения… Или кто-нибудь клал пару волос в суп, а потом, доставая их, возмущался: «Опять поварихи сначала в этой воде моются, а потом супы варят!». Прапорщик с разъяренным видом, зажав рот рукой, исчезал из зала… Наш дежурный (капитан) был очень веселым человеком. Собрав всех вместе перед заступлением на службу, он предупредил: «Ребята! Мы что — не люди? Ровно в полночь собираемся в комнате дежурного и — понемногу шампанского. У меня в запасе бутылочка имеется. Для нас, гренадеров, одна на четверых — это брызги. Никто не заметит. Да и некому будет за нами следить — все за праздничным столом». Мы согласились. В мои обязанности как помощника дежурного по полку входило после ужина забрать суточные отходы пищи из солдатской столовой, сесть в дежурный «Урал» и доставить эту «пайку» на наше полковое подсобное хозяйство — свиньям. Два свинарника, один из которых нам недавно построили чехи, находились километрах в двадцати от полка в лесу. Отозвав меня в сторону, капитан тихонько сказал: «Наш прапор в наряд «ссобойку» взял — бутерброды, завернутые в газету. Вот тебе пачка патронов к пистолету. На свинарнике подстрелишь крысу и привезешь ее сюда. Мы ее в газету завернем и прапору вместо бутербродов подсунем. А когда шампанское откроем, я ему и скажу, что за это угощение с него — «ссобоечка»… Посмеемся, когда он газету развернет!..». Этот план я, естественно, одобрил. Вернуться мне было приказано за полчаса до Нового года. Прибыв на место и разгрузив пищевые отходы, я поинтересовался у солдат: в каком из свинарников крыс больше — в нашем или в чешском? Узнав, в чем дело, солдаты чуть не запрыгали от радости — служба-то у них была скучной и однообразной. — Их везде много, но, как ни странно, в чешском, полностью бетонированном, их, крыс, чуть-чуть побольше… «Свинари» выключили свет. И попросили немного подождать: крысы, пояснили, уже учуяли запах отходов и скоро повылазят из нор. Зарядив пистолет, я изготовился для стрельбы в направлении одного из углов свинарника, куда после включения освещения и резких ударов плетью крысы должны были убегать… «Начали!..» Я сделал один за одним три прицельных выстрела — и вместе с солдатами тут же присел от неожиданности… Пули сразу же начали рикошетить от стены к стене, пролетая над нами со свистом. Это длилось несколько секунд… Я побелел. Ладно, себя бы убил, так ведь солдаты же рядом!.. Тут только один был бы выход — пуля в висок. Придя в себя, мы обнаружили, что ни в одну крысу я не попал… Я уже собрался было уезжать, но бойцы, которые были младше меня всего лишь на пару лет, умоляли: «Вы же приказ получили! Пойдемте в старый деревянный свинарник, там никакого рикошета не будет — грязь по колено. Встанем поближе, на мостки…». И я решил довести дело до конца. Наблюдать за охотой на крыс разрешил и своему водителю — по его настойчивой просьбе… Снова три выстрела. Рикошета нет. Но… В свинарнике, где огромные «туши» с пятачками уже спали, началась дикая паника. Со страшным визгом, перепуганные громкими выстрелами, хрюшки ломали деревянные перегородки и рвались к выходу. Я и солдаты находились в центре событий — и, несмотря на отчаянные попытки устоять на ногах, в мгновение ока оказались на полу в грязи и навозе. Високосный год начался! Успокоились свиньи нескоро. А мы, полностью перепачканные навозной жижей, о крысах уже не думали. Как могли почистились, помылись — и поспешили с водителем в полк. По пути один раз остановились проветрить кабину: в ней невозможно было дышать! По времени мы уже сильно опаздывали. Новый год встретили в кабине «Урала», пожав друг другу руки. Возле КПП меня уже ждал взволнованный дежурный: «Что случилось? Мы без тебя не начинаем! Крысу, крысу быстрее давай!». Но вскоре и он почувствовал исходивший от нас смрад. И, выслушав, что там было, рассмеялся: «Да-а, високосный год начался!.. Полчаса даю. Помойтесь и переоденьтесь. После наряда соберемся…». Все закончилось хорошо… Во первых, все остались живы и здоровы. На всю оставшуюся жизнь я твердо усвоил: когда тебе доверили боевое оружие, сначала нужно хорошенько подумать о его применении. Во вторых, как только я привел себя в порядок и снова прибыл на дежурство, к нам как снег на голову неожиданно прибыла комиссия из штаба корпуса — проверять службу войск. Два злых подполковника и майор буквально «вывернули нас наизнанку». Но недостатков не нашли. Даже представить страшно, что было бы, если бы они учуяли запах шампанского.
Источник:
